Дорога на яйлу - Страница 27


К оглавлению

27

– Что с тобой случилось? – настойчиво спросила девушка.

– Умер, наверно, – неохотно сказал он. – Да это ерунда, пройдет. Первый раз, что ли… Вот когда рождаюсь, тогда действительно плохо. Та-а-кие ощущения! А в этот раз наверняка будет и изюминка… чтоб этой Асиа на Арктур заново попасть!

Девушка поморгала глазами в растерянности, потом что-то поняла непонятно как и пристроилась рядом. Вот, мол, я, твоя верная подруга, живи и радуйся, что о ком-то надо заботиться!

– Опять голыми ногами сверкаешь? – отметил он.

– Да помню я, что неприлично! Но это же тебе сверкаю, не кому-то! На улицу выйдем, я юбку застегну, честно!

Он наконец пришел в себя. Естественно, они были в театральном складе. В бывшем складе. Ныне – в головном офисе ансамбля.

– Я тебя зачем вызвал-то… – вспомнил он. – Олеська… тебе надо учиться убегать!

Она не поняла. Блин, интересно, она хоть замечает, на каком свете находится? И каким образом у них появился и реквизит, и аппаратура, и само помещение, наконец?! Нинель Сергеевна и то понимает…

– Мы бросили вызов кое-кому, скажем так, своим появлением, – попытался объяснить он. – И скоро у нас начнется очень напряженная жизнь! А у меня так она и не кончалась… и умение драпать в данных условиях будет первейшим из жизненно необходимых! Уж поверь профессионалу! Веришь? Умничка. Тогда смотри. Если какие-нибудь дяди начнут ломиться в дверь…

– Какие дяди? – испуганно спросила она.

– Полицейский спецназ Арктура! Или имперская полиция! Да я не знаю! Много кто может ломиться. Так вот: бронированные дяди ломятся в дверь. Объяснений они слушать не будут, у них профессия не для того предназначена. Они сначала изувечат, в тюрьму закинут, а потом… но тебе уже этого хватит. С лихвой. Так что лучше драпать, а объясняться потом и издали. Но как?

– И как? – заинтересовалась она.

– Смотри. Вот шкаф. Но раньше тут дверь была. Она и сейчас есть, но за шкафом. Прыгаешь в шкаф, через дверь – и на крышу. Я на чердачном люке замок без ключа защелкнул, он рукой снимается. А на чердаке – веревка. Тут, конечно, сложности. Здание обособленное, ты по веревке спускаешься, а тебя видно. Но не отовсюду, и это шанс. Если, конечно, быстро спускаться. А в помещении шансов нет, почки отобьют… Другая сложность – по веревке ты никогда не спускалась. И не поднималась. Придется учиться! Да тебе много чему придется учиться. Из захвата вырываться. Стрелять…

– Я поняла, это для выступлений! – обрадовалась девушка.

Он только вздохнул. Как она до двадцати лет дожила, непонятно.

Он показал ей, как надо быстро заскакивать в шкаф. Потом они поднялись на крышу, посмотрели на спрятанную веревку. Олеся боязливо выглянула за парапет и зажмурилась. Мда.

Возвращались опять же через шкаф. А там тесно. Вдвоем, в смысле. Особенно когда девушка голыми бедрами сверкает. Так что застряли…

И тут его накрыло. Душа ширилась, ширилась, рвалась куда-то… и, конечно, вырвалась! Блин…

Санниэре. И никакого посмертия.

– Вернулся? – злорадно поинтересовался эльф-отец. – От долга и в смерти не спрячешься! Поднимайся, симулянт!

Он вздохнул и попробовал сесть. Не получилось.

– Надо же, зашевелился! – подивилась эльфийка, появившись из темноты. – А я думала, вы только в акушерстве разбираетесь – да и то в самых предварительных процедурах…

Эльфы сидели настолько уставшие, что даже не стали огрызаться.

– Мы уходим, – озабоченно сообщил принц. – А тебе нельзя. На тебе долг.

– Я подросток, – напомнил Санниэре очевидное. – Что я могу? У вас есть Хист. Асиа есть и даже Верблюд.

– Эта война – вовсе не то, чем выглядит, – не слушая его, сказал принц. – Ты уже понял, что это?

Он кивнул. Да, он действительно понял. Религиозное противостояние. Законы Аркана, правда Кыррабалты и высший суд убийц Аспанбыка поставлены под сомнение. В который раз. Да еще кризис в развитии Бессмерных рас наложился, и пророчество это непонятное…

– Нам в целом нравятся твои законы, – признался принц. – Ведь это же твои законы? Про многоженство вот очень даже неплохо, даже обоснованно… Вот и защищай свои законы! Хист, конечно, мальчик способный и удачливый, но – молод. Так что это тебе ноша. Ты уже знаешь, что делать?

– Я вам что, Черный Аркан, что ли? – угрюмо пробормотал он. – Я маленький еще! А Хист – император, почти что настоящий! И люди у него как специально подобраны, шпионы да диверсанты…

– Почему как? – удивился принц. – Они подобраны! Мы же старались! Так. Последнее. Там тебя твои женщины ищут. Для дележки. Не дай себя найти – пожалеешь, что на этот свет вернулся!

И сийн-о подхватились куда-то, как всегда, не прощаясь и без объяснений.

– Хоть бы имена назвали! – проворчал он им в спину. – Так и останетесь эльфами, которых не бывает.

Они остановились в сомнении.

– Эл, – неуверенно сказал эльф-отец. – Можешь звать меня так.

И пять фигур растворились в ночи.

– Кое о чем нельзя говорить вслух даже здесь, – вздохнула эльфийка. – Эл – это общее для эльфов имя. Мужской род обозначает.

– Что, и ты останешься только Эль?

– Да, пожалуй, уже можно называться Верблюдихой, – проворчала эльфийка. – Но как-то это мне не глянется… И я вот думаю… пока нет твоих женщин… Санни-эль было бы неплохо – как ты на это смотришь?


Глава четвертая.
Бира Любей, Дребен Хист – и «Эволюция заговоров»


Собрание офицеров оказалось неожиданно многочисленным, даже в просторном шатре целого эпсаара стало тесновато. Бира Любей самодовольно оглядел гудящий кворум. Нет, он отдавал себе отчет, что половина явилась не для серьезных разговоров, а ради дармовой выпивки. Ну и что с того? Для серьезных разговоров есть папа Любей, целый эпсаар, опора и надёжа армии! А офицеры… если явились за выпивкой, то это его офицеры, правильные армейские, а не те ишачьи недоноски, что сгрудились вокруг Хиста! Правильные офицеры понимают друг друга без серьезных разговоров, исключительно за счет общности интересов! Хе! Сколько средств вместе растратили, пропили да и списали? Сколько учений счастливо отмучили, от скольких проверок откупились? Вот то-то же.

27